Rambler's Top100
Просмотреть марку >>
О нас
Учителя и авторитеты
Они просто сделали это
Статьи по разделам
Приятное с полезным
События. Фотоальбом.
Книги и полезные ссылки
Гостевая книга
Обратная связь
Партнеры журнала
Карта сайта
Поиск

TOP



Мы не могли пройти мимо этого интервью, поскольку со дня своего рождения в 2001 году и журнал, и (позднее) Центр Подготовки Руководителей агитировали ровно за то же самое. Радостно узнавать, что зарубежные бизнес-школы осознали вызов уже не будущего, а настоящего; печально, что российские - нет. Наша готовность обучать менеджеров в союзе с бизнес-школами на основе принципов конвергентности, когнитивного подхода и практической направленности натыкаются на глухоту. В бизнес-школах (и испанских тоже, как заметит читатель) всё еще верят в то, что "мыши способны стать ёжиками". Там еще не понимают: не нужно рассказывать профессорам про бизнес в надежде научить их говорить с бизнесом на одном языке, не надо ожидать от консультантов новых мет'од тестирования и оценки компетенций (методы давно придуманы практиками и успешно применяются). Нужно сделать наипростейшую вещь - увидеть практиков SbA, вспомнить что у Джобса не было ни то чтобы ученой степени, но даже высшего образования, открыть двери бизнес-школ практикам экспертного уровня и позволить самим деловым студентам судить, годятся для них такие педагоги или нет.

Елена Маркушина, CEO Kinsmark Group 31.01.2012

«Нам нужны не гуру, а кенгуру»

Сантьяго Иньигуэс, президент университета IE и декан IE Business School рассуждает о будущем школ менеджмента, о том, как последнее время меняется образ профессора и что будет означать интеллектуальное развитие в XXI в.

Антон Осипов, "Ведомости", 30.01.2012.

Santiago IniguezИспанская IE Business School, последние годы находящаяся в первой десятке рейтинга лучших школ по версии Financial Times, давно интересуется Россией. Зачем в конце прошлого года было заключено соглашение о сотрудничестве в РАНХ и ГС, а декан школы Сантьяго Иньигуэс приехал в Москву на Гайдаровский форум, он рассказал «Ведомостям».

— Вы приехали в Москву на Гайдаровский форум. О чем вы хотели сказать в России?

О том, что нам нужны новые менеджеры. Чтобы отвечать на новые вызовы, бизнес-школам нужно учить по-новому. В прошлом МВА-программа была больше технократична, сейчас она рассматривается скорее как социальная наука. От менеджеров требуется разбираться в людях, в культурных особенностях разных стран, знать историю и даже дизайн.

— У вас в школе бизнеса уже изучают историю и дизайн?

— Мы включили в программу МВА модули по дизайну и архитектуре. Знаете, когда архитектор оценивает здание, он тратит немало времени, чтобы рассмотреть отдельные детали постройки и их соответствие общему замыслу, игру света, гармонию с соседними домами. Менеджер на его месте бросит быстрый взгляд и уже готов дать оценку. Мы просим наших студентов спроектировать идеальный офис, где они хотели бы работать. Тем самым мы учим их быть более внимательными, рассматривать проблемы с разных точек зрения, как это делают архитекторы. Большое внимание мы уделяем и художественной литературе.

То есть у вас есть список обязательной литературы?

— Да. Мы верим в то, что, читая Достоевского, Толстого, Диккенса, Сервантеса, Плутарха, менеджеры лучше станут разбираться в природе человека, поведении людей и проблемах лидерства. Кроме того, литература позволяет развивать воображение. А нам как раз нужны менеджеры, способные мыслить вне ограниченных рамок, умеющие извлекать уроки из чужого опыта и истории.

После кризиса 2008 г . все только и говорят, что школы бизнеса должны готовить новый тип руководителей. Что конкретно нужно делать?

— В октябре прошлого года вышла моя книга «Кривая обучения. Как бизнес-школы снова изобретают высшее образование» (The Learning Curve. How Business Schools are Reinventing Higher Education. Palgrave Macmillan, 2011). В ней я выделяю три направления развития бизнес-школ. Первый — им необходимо развивать новый тип преподавателей. Я называю их «кенгуру». Это игра слов. В прошлом «гуру» называли мудрецов, предлагающих блестящие идеи и теории. А сейчас нужны «кенгуру», которые способны легко, как австралийские сумчатые, перескакивать от исследовательской работы к преподаванию, а затем — к бизнес-консультациям. И делать все три вещи одинаково хорошо.

Но великие гуру прошлого тоже консультировали компании и преподавали. Вспомним хотя бы Кейнса.

— Знаете, Кейнс был очень плохим преподавателем, он был потрясающе зануден. Гуру вообще были людьми, погруженными в мир идей и теорий больше, чем в реальные проблемы бизнеса. Современным преподавателям нужно разбираться не только в рынках, но и в людях, уметь их увлечь. Как и хорошим менеджерам, им недостаточно следить за макропоказателями. От них требуется обращать внимание и на менее масштабные вещи — настроение в команде, мотивацию сотрудников и т. д.

Известно, где обитают эти «кенгуру»?

— Обычно профессорами становятся после защиты докторской. Тогда у человека есть солидный опыт исследовательской работы, зато практически нет навыков преподавания и консультирования.

Научиться общаться с классом нашим преподавателям помогают более опытные коллеги, о проблемах бизнеса рассказывают представители различных отраслей. Они же учат профессоров говорить с бизнесменами на одном языке. Этим же занимаются и журналисты деловых изданий, которых мы часто нанимаем для обучения профессоров. Кроме того, журналисты учат писать научные статьи так, чтобы было понятно, какая в них содержится практическая ценность.

Программы повышения квалификации преподавателей есть и у других бизнес-школ.

— Я знаю о некоторых таких программах. Но мало какая школа инвестирует в кадры столько же, сколько мы. В прошлом году на улучшение качества преподавания было потрачено около 1 млн евро при общем доходе 110 млн.

Santiago Iniguez

Вы так красочно рассказываете о «кенгуру», есть ли у вас опыт во всех трех сферах?

— У меня весьма смешанный опыт. Я защитил докторскую по философии. Затем получил диплом МВА, преподавал в IE и работал консультантом в ряде компаний. Например, винодельческих. В Испании производством вина занимались в основном кооперативы. Но ситуация в отрасли меняется, ведь виноделие сейчас — это в основном не производство, а маркетинг. Был я и членом советов директоров ряда компаний, от страховых до производителей потребительских товаров.

Я один из тех, кто занимался введением систем оценки качества образования в Европе, представлял Испанию при основании EQUIS (European Quality System), вхожу в органы управления ассоциаций AMBA и AACSB. Сейчас основное время я посвящаю IE, а также заседаю в совете директоров нескольких бизнес-школ, в том числе двух китайских.

Вернемся к вашей книге, что еще требуется от бизнес-школ?

— Смешанный подход к обучению, интеграция современных технологий в традиционную педагогику. Отличный результат дает совмещение в трехмесячном курсе двух- или трехнедельного очного обучения и онлайн-обучения в остальное время.

Обычное занятие в аудитории длится около полутора часов. Сколько из этого времени отводится на то, чтобы студент высказал свою точку зрения? Полминуты? А обсуждение учебных задач в интернет-форуме длится три дня, так что у каждого есть куда больше возможностей поделиться своими идеями с другими студентами и получить обратную связь от них и профессора. Причем сделать это в любое удобное время, находясь в любой части света. Могу сказать, что такая смешанная форма обучения нашим ученикам нравится гораздо больше, чем традиционная методика.

Но современные технологии — это не только способ связи. Мы активно используем симуляторы, например, чтобы показать студентам, как действия игроков влияют на цены на нефть. Вместо традиционных кейсов на десятках страниц мы делаем мультимедийные презентации. Они включают видеофрагменты, интерактивные блоки, ссылки на существующие сайты. На нашем сайте есть примеры таких кейсов, в том числе футбольного клуба «Барселона». Всего за первых три года XXI в. IE инвестировала 13 млн евро в развитие новых технологий, чтобы стать лучшей в этой сфере, и теперь мы прочно входим в тройку мировых лидеров по онлайн-обучению The Economist.

Осталось третье направление роста бизнес-образования.

— Оно заключается в новом подходе к оценке умственного потенциала учеников. Традиционный подход, в том числе тест на IQ или GMAT, сводится к измерению аналитических способностей. Но в бизнесе большую роль играет и эмоциональный интеллект — способность понимать эмоции и чувства свои и окружающих и с помощью этого лучше взаимодействовать с людьми, руководить ими. Знаете ли вы, что IQ многих американских президентов весьма средний? Но это не значит, что они глупы. Просто для успеха в политике важнее не аналитические способности, а умение общаться с людьми, артистические навыки, креативность. Заметьте, гениальнейшим людям нашего времени редко когда удается встать во главе крупной корпорации.

Мы только в самом начале поиска новых способов оценки умственных способностей людей и того, как их развивать. Например, оценить человека можно, собрав мнения о нем его одноклассников.

Это делают многие компании во время ежегодных аттестаций.

— Да. Но в бизнес-школах это почти не применяется. Обычно пользуются традиционными критериями вроде тестов IQ, оценивающими аналитические способности. Пора менять эту практику.

Как вы разрабатываете новые методики оценки?

— Год назад IE учредила школу социальных наук и человеческого поведения (IE School of Social and Behavioral Science). В ней пока работает 15 сотрудников. Это весьма многообещающее направление исследований.

Как любит повторять один из исследователей школы, Ли Ньюман, исторически человеческий мозг предназначен для решения совсем иных задач, нежели сегодня стоят перед ним. Он формировался для охоты и выживания. Но в наше время нам не нужно охотиться, да и вопрос выживания стоит не так остро. Зато крайне востребованы навыки общения, креативности и тому подобное. Так что людям необходим совсем иначе устроенный мозг.

К сожалению, у нас до сих пор нет устройств, которые позволили бы переконфигурировать мозг. Над этим необходимо работать.

Рынок слияний

В 2007 г . IE Business School купила небольшой испанский университет SEK. Зачем?

— Во-первых, чтобы предложить нашим студентам больше образовательных возможностей. В SEK обучали юриспруденции, архитектуре, международным отношениям, психологии и ряду других дисциплин. Мы бы могли сами с нуля развить преподавание этих наук у себя, но на получение от испанского правительства необходимых лицензий ушло бы в среднем 15 лет.

Во-вторых, вместе с SEK мы приобрели и великолепный кампус, расположенный в небольшом городке Сеговия в 100 км к северу от Мадрида. Со столицей, где у нас тоже есть кампус, он связан высокоскоростной железнодорожной магистралью, путь по которой занимает всего полчаса.

Но Сеговия — абсолютно другой мир, нежели Мадрид. Это отлично сохранившийся старинный городок с великолепной романской архитектурой и монастырем XIII в. Тут все пропитано духом студенческих городков, таких как Оксфорд.

Во сколько IE обошлась эта покупка?

— Я бы с удовольствием назвал вам цифру, но прежний владелец настаивал на сохранении ее в секрете.

Речь о миллионах евро, паре десятков миллионов?

— О куда большей сумме.

Но меньше 100 млн евро?

— Меньше.

Университет полностью принадлежит вам?

— Сперва мы купили 80%. Два года назад были докуплены оставшиеся 20%. Поначалу владелец хотел сохранить свою долю, но мы поняли, что необходим полный контроль, чтобы спокойно проводить в жизнь все принимаемые нами решения.

Когда вы покупали университет, считалось, что наиболее успешны школы бизнеса при университетах. Сейчас мода поменялась и на первых местах в рейтингах совместные программы нескольких школ бизнеса. Вы бы сделали эту покупку сейчас?

— Несомненно, пусть даже сейчас из-за кризиса мы находимся в более стесненных обстоятельствах. Именно потому, что нам нужны были лицензии на преподавание ряда дисциплин. Конечно, можно достичь того же самого, сотрудничая с другими бизнес-школами. Но это уменьшает свободу маневра, необходимо договариваться с партнерами.

Вы правы в том, что в ближайшее время рынок ожидают новые слияния бизнес-школ. Это уже происходит. Например, в Великобритании Manchester Business School образована в 2004 г . путем слияния четырех бизнес-школ. А финский университет Aalto — результат слияния трех школ в 2010 г . Это неудивительно. Наша отрасль глобализируется, и, чтобы соответствовать этим процессам, приходится укрупняться. Французское правительство подталкивает сейчас к объединению парижские университеты.

Сольется ли с кем-нибудь IE?

— Предполагаю, что да. Но слишком рано пока говорить о том, с кем и когда. Можно только предположить, что это произойдет в ближайшие 5-10 лет. Но пока переговоры ни с кем не ведутся.

В конце ноября 2011 г . вы заключили соглашение с РАНХ и ГС. В чем его суть?

— Мы еще прорабатываем детали соглашения. В целом мы собираемся запустить в России совместную программу для топ-менеджмента. В ближайшие годы торговый оборот России с зарубежными странами, в первую очередь Западной Европы, будет только расти. Мы рассчитываем, что в Москву станут приезжать топ-менеджеры, чтобы познакомиться с особенностями ведения бизнеса в России. Точно так же иностранцы ездят сейчас в Китай на курсы «Как вести бизнес в Поднебесной».

Мы планируем обмениваться студентами и преподавателями. Наконец, мы рассматриваем возможность запустить программу с вручением совместного диплома МВА — но это вопрос будущего.

Такие программы нужны, потому что западный бизнес нуждается в руководстве по вопросу о том, как иметь дело с российскими коррупционерами?

— Скажем так, мы будем рассказывать про особенности бизнес-среды, которая здесь существует. Вы задали интересный вопрос. Недавно в IE Business School выступал представитель PWC, работавший в Москве. Он доказывал, что за рубежом коррупцию в России представляют куда более ужасной, чем она есть на самом деле. Если посмотрите на рейтинг Transparency International, то Россия располагается в нем не в конце, а посередине. В любом случае лучшее лекарство против коррупции — бизнес. Если развивать предпринимательство и укреплять деловые отношения с иностранными компаниями, со временем проблемы вроде коррупции будут сходить на нет.

Когда первые иностранцы приедут знакомиться с особенностями ведения бизнеса в России?

— Планируется, что в следующем году.

РАНХ и ГС — ваш единственный партнер в России?

— Да. У нас были переговоры и с бизнес-школой «Сколково» о возможном сотрудничестве, но они ничем не окончились.

Высказаться 

Об авторе идеи Santiago Iniguez

Бизнес-школа сегодня

Перейти на страницу Центра Подготовки Руководителей

Перейти на сайт Гильдии Лидеров Перемен

 

 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
 
Главная страница Написать письмо Поиск
 


© 2001-2016 Elena Markushina