Rambler's Top100
Просмотреть марку >>
О нас
Учителя и авторитеты
Они просто сделали это
Статьи по разделам
Приятное с полезным
События. Фотоальбом.
Книги и полезные ссылки
Гостевая книга
Обратная связь
Партнеры журнала
Карта сайта
Поиск

TOP



Интервью с Марией Крутелевой.

Елена Маркушина, Санкт-Петербург 24.10.2001.

Памяти советской колбасы по два двадцать посвящается

Вы знаете, где в Питере делают самую вкусную колбасу? Нет, правда, «без дураков»! Без привычки и дани известности! Лет 15 назад, когда легендарный продукт питания становился антиперестроечным революционным брэндом, мы и представить себе не могли, что колбаса может быть такой.

Некогда, в студенческие годы, мне пришлось подрабатывать на одном мясоперерабатывающем заводе. После этого я несколько лет не могла есть колбасу. Избавилась я от этого наваждения не так давно, после того, как побывала в производственных цехах «Колсара».

Вам никогда не хотелось заглянуть туда, где производят продукты, которые вы едите? А чтобы потом показать то же своему ребенку? Моя дочь после экскурса рассказывала друзьям, …какой «хитрый» пистолет для формовки сосисок она видела.

Мне трудно выделить какой-то один, самый-самый вид продукции «Колсара». У них все вкусно. Вы скажете «на вкус и цвет…». А здоровье? Да простят меня известные сегодня в Санкт-Петербурге торговые марки, но те, кто пробовал что-нибудь от «Колсара», едва ли сохранит свои бывшие пристрастия. И есть у меня большое подозрение, что все … дело… в Ней…

Ей немного за тридцать, но прожитого ею хватит на двоих. Она говорит, что ей не хватает знаний, но будни ее предприятия говорят об обратном. Она пережила тяжелый развод, но сохранила веру, и дождалась Его. Она росла без надежды на легкую жизнь и престижное образование, но осознанности ее управленческих решений позавидует выпускник Гарварда. На ее руках умирала от рака свекровь, но и теперь Маша живет в этой квартире, в отчем доме своего мужа. Она – директор успешного производственного предприятия, но успех не вскружил ей голову, и ее глаза и смех остались такими же, как и шесть лет назад.

Мы встретились в день рождения ее старшей дочери и, по совпадению, в день рождения делового партнера. Я ехала не на интервью, а на урок. Такие предприятия не консультировать нужно, а учиться у них, потому что путь, по которому они пришли к успеху, опровергает общепринятые представления умов от менеджмента о безвариантности фарватера.

М.К. – Мария Крутелева, Е.М. – Елена Маркушина. В скобках комментарии Е.М.

И три мушкетера

Е.М. Мария Семеновна, сухая справка о предприятии – это традиция уже, расскажи в двух словах для читателя.

М.К. …Предприятие образовано в 1995 г. четырьмя партнерами без привлечения стороннего капитала. Кредитов никогда не брали. Ну, почему «Колсар» - ты знаешь. На данный момент производительность в среднем в день 5 т 800 кг. На предприятии работает 86 человек. Ассортимент составляют изделия 70-ти наименований. Затеяли все это дело русские, но затем мы попали в поле зрения австрийского партнера…

Года 2,5 назад мы стали постоянно общаться с австрийской фирмой «Шаллер». Ее представительства находятся в Вене и в Москве. Они торгуют австрийскими специями и западным оборудованием, в основном немецким и австрийским. Плюс к этому у них работают опытные технологи, которые подсказали массу интересных идей, что позволило, не изменяя мяса, повысить производительность и понизить себестоимость без ущерба для качества. Началось с того, что наш технолог и партнер Влад поехал к ним на семинар.

Е.М. Постой, давай с самого начала. Даже не с того места, когда Мария Семеновна Крутелева занялась тем, чем теперь занимается, а еще раньше. С чего началась Маша Крутелева?

М.К. …Маша Крутелева началась с секретаря комсомольской организации завода «Кулон», потом она занималась…чем только она не занималась: торговала насосами, сапогами, мясом, металлами, самолетами (смеётся),… потом начала торговать сардельками и когда ребята решили организовать новый цех, они меня пригласили.

Е.М. А ребята взялись от куда? Давние знакомые? Случай-то в чем заключается?

М.К. Да нет… Я им мясо возила… Мы с подругой купили машину (грузовик) и стали возить из совхозов ближайших пригородов недорогое, качественное, потому что только через ветеринарных врачей брали, мясо. Вот познакомились с ребятами, у которых был ма-а-аленький цех, метров 40 кв. примерно. Потом они сделали другой цех, покрупней. Потом их из этого цеха турнули, но за это время я стала у них самым крупным клиентом, потому что мало того, что привозила мясо, я брала у них сардельки и отвозила их на оптовую базу. Когда они стали вновь организовываться, то решили, что помимо технолога, генерального директора и кого-то еще, должен быть человек который будет заниматься сбытом и снабжением.

Е.М. Но насколько я знаю, ты на тот момент сидела дома и стирала пеленки. Или я путаю что-то?

М.К. Да нет, все правильно. Я смогла себе заработать на платные роды, на то, чтобы ребенка полностью обеспечить, но это длилось до трех месяцев. Поскольку я занималась ребенком, естественно, то связи как бы нарушились, которые я наладила, и все закончилось…Когда мне ребята предложили это все, Лидусе было 5 месяцев. Это был 1995 год, я стирала пеленки, экономила на всем, потому что …копить не умею (смеется)… Стали делать цех.

Е.М. А за Володарским мостом вы как оказались?

М.К. Мы целенаправленно ездили, искали по городу помещение. Это оказалось самым подходящим.

Е.М. Страшно было? Меня интересует психологическое состояние человека, который затевает производственный бизнес в нашей стране.

М.К. Тогда почему-то было не страшно. Не знаю, почему. Я как в омут окунулась с головой, была уверена, то все получиться. Хотя, в принципе, цель была одна – отдать долги, деньги, которые я взяла под раскрутку производства, на покупку оборудования. По тем временам это была бешеная для меня сумма, да и по сегодняшним немалая - одиннадцать с половиной тысяч долларов, под четыре процента в месяц. Отдала все в течение года. Другие двое партнеров вложили деньги, которые у них были накоплены, а у меня не было ни копейки, так что я вносила то, что взяла в долг. За спиной кроме двоих детей ничего не было.

Е.М. Как ничего не было, а муж? Он ведь в это время работал где-нибудь? И вот так не побоялся жену отпустить в такое дело?

М.К. У него был грузовик. А за меня он боялся, конечно, но во всем поддерживал, по крайней мере. И сегодня вся транспортная служба на нем держится.

Е.М. А что предмет бизнеса какой-то притягательной привлекательностью обладал? Колбасу любим, что ли?

М.К. Мясо любим. Мясо…(смеется) А к тому же это чисто женское: сделать вкусно. Так что тут психологически как раз все нормально, самое то поле деятельности. Почему большинство технологов колбасного производства – женщины? Я первые три года все не могла нашей колбасы наесться. Только совсем недавно успокоилась. Но гордость осталась!

Е.М. Если говорить о том, как женщина вошла в мужской коллектив. Как востребованная и ожидаемая? Вот так сразу - раз и стали вчетвером жить душа в душу. Или как?

М.К. В принципе, вначале действительно были «душа в душу», потому что проблемы возникали такие, что решить их можно было одним очевидным способом. Разногласий, разночтений по этому поводу не было. Потом начались споры, такие … основательные, чаще по поводу способа решения проблемы. Один считает, что вот так надо сделать и это будет лучше, другой, что вот так.

Е.М. Аргументация в таких случаях строилась на основе образования, опыта или «я так думаю».

М.К. «Я так думаю».

Е.М. А багаж у партнеров был какой? Это предприниматели, люди, которые научились делать бизнес и вот решили…

М.К. Научились они делать колбасу, вернее только сардельки. Бизнесом, в обычном его понимании, никто из трех моих партнеров не занимался. Они пошли от производства…Вот так мы росли потихонечку, в какое-то время успокоились. Вроде как деньги пошли, потом, обстановка была…

Е.М. То есть, вот так взяли деньги и пошли. Вероятно, продукция удалась, как минимум?

М.К. Вот в чем мы всегда совпадали, так это в общей цели, которую разделяют все партнеры: делать качественно и вкусно. А когда долги отдали и деньги пошли, то стали получать удовольствие от дела и от результатов. И так было до 1998 года.

Е.М. Если угадывать принципы вашей работы, то это финансовая независимость и качество как «Отче наш»?

М.К. Да. Это абсолютно точно. Но есть еще одно. В среде поставщиков о нас говорят как о тех, кто расплачивается без проблем. То есть добавляй еще надежное партнерство, заслуга нашего гендиректора.

Е.М. То есть миссия, хоть на стенке и не написана, но у вас есть? Или вы ее как-то в процессе..?

М.К. Мы с тем, что ты миссией называешь, в бизнес пришли. Мы знали четко, как мы будем работать, что выпускать и для кого. И от этого вся наша политика строится. После кризиса, как ты помнишь, большинство производителей ринулось в массовое производство. То есть стремились завалить рынок доступным, чтобы завоевать массового потребителя. И оказалось, что ниша, которую мы и планировали занять, свободна. Наша продукция рассчитана на людей с доходами немного выше среднего. Но к нам и бабушки приходят, что интересно. Она пусть двести грамм возьмет, но это будет вкусно и для здоровья показано. Мы специально для этой категории населения сохранили пару видов вареных колбас и удерживаем на них низкую цену без снижения качества.

Е.М. А твое финансовое участие при вступлении в бизнес было обязательным?

М.К. Нет. Просто я бы чувствовала себя очень неуютно, если бы не внесла деньги. Позднее я поняла, что может быть и по-другому. Находились люди, которые говорили: «Маша, денег не надо. Мы внесем деньги. Мы даем тебе такую-то долю, а ты строишь предприятие». Таких предложений было много, и я бы на них пошла, но не в тот момент. Тогда я считала, что если не внесу деньги, то не смогу покачать права, своего добиться. И это было правильно.

Е.М. Как делятся обязанности между собственниками: исторически, по способностям или как-то еще?

М.К. По способностям и у кого к чему душа лежит. Например, Саша занимается финансами. У него это очень хорошо получается. Влад занимается технологиями, творческим процессом. А всем, чем не хотят заниматься Саша с Владом, занимаюсь я.

Е.М. А чем они не хотят заниматься?

М.К. Сертификацией, к примеру, по оборудованию все утрясать, контрактами.

Е.М. Международные отношения тоже на тебе?

М.К. В основном, да.

Е.М. Кстати, как иностранцы воспринимают русских производителей в этой сфере?

М.К. Нас, например, очень хорошо. Именно наше предприятие. Им безумно нравится.

Е.М. С чего бы это?

М.К. Потому, что они видят, что мы не деньги вытаскиваем, а вкладываем. Они и на других предприятиях бывают, где такие сидят, пальцы в разные стороны. И они директору своему исполнительному говорят: ты вот мне столько–то денег в месяц отдавай, остальное не интересует. Мы же сами работаем. Из руководителей верхнего звена у нас наемный только главный энергетик.

Е.М. То есть вы эффективные собственники?

М.К. Конечно.

Е.М. А дележка денег у вас ведь была уже наверняка. Неужели никаких эксцессов?

М.К. А тут все просто. У нас равные доли, по 25%.

Е.М. Тогда предполагается, что и вклад всех одинаковый. Нет у вас расхождений на основании того, что кто-то считает, что он работает больше?

М.К. Нет. Несмотря на то, что деньги изначально вносили не все, Влад предложил и все согласились, что надо делать равные доли, чтобы перетягивания одеяла на себя «я тут главнее, у меня больший вес», не было. Все четверо нужны были производству примерно в равной степени. Никогда у нас на почве денег проблем не было.

Е.М. А на почве чего были?

М.К. На почве психологической, так скажем. Мы, например, с Владом антиподы просто. Очень трудно договариваемся, но приходится искать компромисс. Я знаю, что вот эту работу с документами, он хоть и должен, но не сделает. Но я знаю, что он сделает отличную колбасу. Поэтому я ему вот это прощаю и беру на себя часть его обязанностей.

Курс на качество

Е.М. Меня отдельным пунктом качество интересует. Как его добиться и как мне – потребителю – его распознавать?

М.К. В нашем деле качество из нескольких компонент складывается. Во-первых, это качество сырья. Мы берем мясо у поставщиков, которые со временем, так скажем, поконкурируя между собой, доказали свою надежность. Большая часть сырьевых ресурсов у нас импортная.

Е.М. А как же коровье бешенство?

М.К. Утка про коровье бешенство, которое яко бы может просочиться в Россию, придумана журналистами, дабы заработать на тиражах. Те, кто с пищевкой имеют дело, отлично знают, сколько у нас этапов ветеринарно-санитарного контроля от таможни до цеха. И как это все проверяется. Так что исключено совершенно.

Если я мясо покупаю, то туда сначала едет ветеринарно-санитарный инспектор, который лицо государственное и от нас не зависящее. У нас будет своя лаборатория. Немного вперед забегая скажу, что если раньше мы на продукцию ТУ разрабатывали, то теперь мы соответствуем ГОСТам. А ГОСТы российские выдержать непросто.

На вкус и стабильность продукции влияют и компоненты. С соей мы не работаем. В свои полукопченые колбасы добавляем только высококачественный шпик, а не смалец, как другие. Или вот, например, копченые колбасы. Мы же их в холодном виде едим? Обращать внимание нужно на жировые зерна. Если они желтые, а не белые, то сырье положено низкокачественное. Надо кусочек колбасы отрезать, подержать на горячей сковородке немного и понюхать. По запаху жиров любой человек легко определит, какого качества эта колбаса. Для этого не надо быть специалистом или технологом…. Или, скажем, если на третий день колбаса становится склизской, то тут тоже все понятно. Вообще, хорошая колбаса отличается тем, что долго не надоедает.

Кстати хранить такие изделия, как сосиски, надо не в полиэтилене, как многие хозяйки делают, а в бумаге или вовсе открытыми. Парниковый эффект в целлофановом мешке всегда возникает и колбасу губит, так что производитель такую претензию не примет.

Отдельная история – это специи. Мы долго и скурпулезно с этим вопросом разбирались, специями разных дилеров у Влада вон, вся подсобка завалена. И решили мы давно и окончательно, что специи будем применять импортные. Причин к тому две. Во-первых, качества и вкусовые и технологические они обеспечивают высокое. А во вторых, каким был этот пакетик от «Виберга» три года назад, он такой и сейчас, качество содержимого ничуть не изменилось. А стабильность поставщика в качестве – это важное условие. Почему-то другие производители колбас считают, что если они дешевые специи будут применять, то это на цене соответственно отразится. Но если правильно посчитать и учесть влияние этих специй на стабильность колбасного фарша, на потребительские свойства изделия и т.д, то получится даже дешевле.

Наши вареные колбасы даже рекомендуются для раздельного питания. Обычному врачу диетологу в голову не придет рекомендовать колбасу больному человеку. А наша для этого вполне подходит, так что за счет подбора и качества всех компонент, мы вышли на новую потребительскую группу, которую большинство производителей не учитывает.

Теперь оборудование. Понятно, что даже самое хорошее сырье загубить можно. Поэтому в оснащение производства мы вкладываем большие средства. Ты видела, какой измельчитель у нас стоит, куттер называется? Еще есть две печи «Тermostar», два шприца «Rex», холодильные камеры.

Мы приобрели первое оборудование у «Шаллера» по схеме редкой для России. Изучив нас, австрийцы сразу пошли на сделку с рассрочкой, а недавно мы заключили более крупную сделку и тоже с рассрочкой. Куттер «Ласка», кстати, этот дисковый нож–измельчитель - это сердце производства. Мы приобрели его первыми в городе. Если такой нож изношен и технологический зазор увеличивается, то в сосисочный фарш попадают всякие включения. Вот заметишь в сосисках такое, считай с оборудованием у людей проблемы…

Е.М. Хорошо, но представим себе, то вот я-покупатель захожу в «Монетку» (название изменено, Марк), подхожу к изобилующим витринам, как мне угадать, какая колбаса лучше?

М.К. В «Монетке» ты хорошей колбасы не купишь?

Е.М. Это почему?

М.К. Потому, что производство, которое продает колбасу без проблем, туда продукцию не отдаст. «Монетка» расплачивается в лучшем случае через две недели. А это во-от такая дебеторка! Это либо предприятия, у которых есть свой оборотный капитал, но такие, как правило, на качество внимания не обращают. Либо качество продукции такое, что она не нарасхват уходит. А я уже говорила, что хорошая колбаса отличается тем, что долго не надоедает. И этим определяется все. Она может быть красивой, или даже вкусной по первости оказаться, но больше ты ее не купишь.

По-настоящему хорошую колбасу непросто сделать. Если туда мясо положено, то да. А если соя, то ты хоть что делай, это будет невкусно. Опять же оболочка. Если полукопченая колбаса продается в полиамидной оболочке, желтой, красной, то человеку неспокойному за свою печень, ее брать нельзя. Вот «Краковская» колбаса, она в кольце - это натуральная оболочка. А в этом случае, значит, колбасу не коптили, а добавили туда жидкий дым, а это канцероген в чистом виде. Или колбаса по 27 руб за кг? Это соя, напичканная добавками, там ни грамма мяса нет.

Мы вот наоборот решили возродить такие брэнды, как «Диабетическая», «Останкинская», «Докторская», «Молочная», «Русская».

О чем я жалею сегодня, так это о том, что мы не стали сразу маркировать свою продукцию. Понимаешь, для нас качественно делать – это само собой разумеющееся, принятое давно и неизменное. Колбаса продавалась еще до того, как была изготовлена, мы работали и все. А оказалось, что некоторые перекупщики нашу колбасу брали, писал на ней «Партос» (название изменено, Марк) или «Приозерный МПЗ» (название изменено, Марк) и продавали.

Теперь у нас весь ассортимент, что убористым шрифтом в прайс-листе отражен, от сосисок до ветчин, маркируется.

Е.М. Какое-то рекламное агентство приглашали для разработки образа торговой марки? Вот эти рисунки кто делал?

М.К. Я…

Е.М. Не поняла.

М.К. Ну, что тут непонятного (смеется)? Я нарисовала эскизы, ребята посмотрели – им понравилось. И это нормально, по-моему. Когда мы к выставке Interfud стали готовиться, рекламные плакаты понадобились. Пришлось заняться.

Е.М. Так и не убрали нож из кадра?

М.К. Не-а. Так лучше.

Е.М. У предприятий пищевой промышленности в их корпоративном стиле, логотипах часто присутствует красно-бело-синяя гамма. Это почему так?

М.К. Это как-то исторически сложилось с тех времен, когда мы импортных производителей стали теснить с рынка. Цвета российского флага поэтому в рекламных материалах у многих неспроста.

Е.М. По правде сказать, я такого обвала рекламы наших производителей колбас не припомню.

М.К. Потому, что сейчас подъем.

Е.М. А за потребителя своего вы как собираетесь бороться?

М.К. Понимаешь, мы в своей нише сидим. Постоянных исследований рынка не делаем, но я так тебе скажу. Если сегодняшних закупщиков всех принять за 100%, то 40% - это те, кто пришел к нам пять лет назад. Тогда они брали по 10 кг в день и торговали на столике на рынке, а теперь у них по пять-шесть магазинов. А это уже ниша. Причем, эти пять-шесть - это те, кто всегда торгует нашей продукцией. Пускай нас в городе особенно не знают, но знают в этих магазинах.

И среди производителей у нас есть определенный авторитет. Меня просто завалии просьбами приехать осмотреть. Сегодня АПК «Левский» приезжал, «Партос» приезжал (названия изменены, Марк).

Е.М. Задачу сертифицироваться по ISO вы перед собой ставите?

М.К. Нет. А зачем? У них за границей и своей колбасы хватает. А потом, даже если мы очень будем стараться, то продукция там наша окажется только на среднем уровне, потому что у них большая доля дорогих продуктов, по-настоящему дорогих, элитных. Там с ними трудно конкурировать в том числе и потому, что у них есть традиции. И очень давние. Они могут делать колбасу, рецепт которой изобретен 100 лет назад. На таком же оборудовании могут ее делать, но при этом какой-нибудь деревянный пресс применять и продукция будет эксклюзивная и очень дорогая. На ней много не заработаешь, но такая продукция – лицо фирмы.

О персонале

Е.М. Маш, а расскажи, как твой рабочий день протекает?

М.К. Три раза в неделю ровно в шесть я открываю цех. Раньше вставала в четыре, пол-пятого, теперь привыкла, так что за час успеваю. До полудня текучка. Сегодня в час австрийские коллеги приедут на подписание сделки, когда вечером освобожусь - не знаю. Праздников у нас, считай, нет. Но отпуск летний дней 10 у меня есть.

Е.М. И такой ритм жизни, что имеет какую-то особую мотивацию?

М.К. Имеет. Люди на тебя смотрят. Я совершенно точно знаю, что люди – это весомая часть наших преимуществ. У нас большой коллектив, много молодежи, для некоторых это первое место работы, так что мы стараемся задавать тон.

Е.М. Вот так мы к корпоративной культуре подобрались и работе с людьми.

М.К. Ты заметила - у нас фирменная рабочая одежда?

Е.М. Я еще и кухню вполне фешенебельную заметила. Меня всегда удивляет, когда компания имя имеет, а питание своих сотрудников организовать не может. И они по окрестным кафе ходят или с собой приносят.

М.К. Да?…Интересно… Нет, мы и кухню оборудовали, и повара взяли на работу. Анна сейчас какие-то слойки печет. Но тут еще одно важное есть. Еда из дома – это что? Микробы. А у нас пищевое производство. Если дома гриппозные есть, считай - сюда принесут. Так что организованное питание – это еще и забота о здоровье и тех, кто работает, и тех, кто нашу продукцию покупает.

Е.М. Текучка персонала у вас есть?

М.К. Нет, практически.

Е.М. А набор как у вас производится?

Е.М. Мы редко даем объявления. Только когда торговых представителей набирали... Бывали проколы. Я вот даже как-то взяла мальчика-термиста. В тот момент у нас были старые печи, отечественные и от термиста очень много зависело. Он работал у нас великолепно. Сначала подсобником, затем термистом. Лучшим считался…А потом оказалось, что он был подшитый. Сорвался, запил - уволили… В общем то людям у нас нравится работать. Зарплата выше средней по отрасли примерно на 25%.

Е.М. Компьютеры появились... Этот для чего стоит, чтобы на свою интернет-страницу любоваться?

М.К. Ну и это тоже. А первый появился 4 года назад. Сегодня их всего пять… А потом, я одну программу делаю с Ксюшей.

Е.М. Какую программу, компьютерную?

М.К. Ага. Аналитику. Реальную. То есть не такую, как выдают эти бухгалтерские программы, а очень конкретные цифры. Слушай, ты не передашь Лене Миневичу книгу, он мне давал? Вы же мимо поедите, а я никак отдать не могу (достает первое издание «7 нот менеджмента» Вячеслава Кондратьева).

Е.М. Это тебе Миневич дал? Надо же. Хочешь, я тебе что-нибудь позабористей принесу?

М.К. Принеси, принеси. Учеба – дело хорошее (смеется).

Е.М. Вопрос профессионального роста кто как у вас решает?

М.К. Влад учится постоянно, повышает свою квалификацию как технолог. И это на качестве колбасы сразу отражается. А так чтобы учиться управлению – нет такого. У нас как бы все от предпринимательского духа идет.

Е.М. Я вот так смотрю все и думаю, приди к вам мой коллега-консалтер от менеджмента… Чтобы он мог предложить вам такого, чего вы еще не знаете или не умеете?

М.К. Финансовый консалтинг у нас присутствует. Мы заключили договор с аудиторами. В производственном плане у нас тоже идет постоянное общение со специалистами. К нам приезжали технологи из Италии, Израиля, Америки, Германии, чаще Австрии, естественно. Книги читаем разные, как видишь.

Е.М. Теперь представим себе, что вы начинаете новый проект. В вашем случае, это сфера производства. С чего все начинается?

М.К. Все начинается с ругани (смеется). Вот, например, некоторое время назад я поняла, что необходимо заняться развозкой, поставкой в магазины. До этого к нам приезжали покупатели, брали товар и увозили его к себе или на оптовую базу. Куда – нас не интересовало. Приехали, заплатили деньги, увезли – все. И вроде как, все хорошо. Развозка – это возрастание оборотного капитала, дебеторка растет. И столько заморочек, и столько новых людей, и учет усложняется безусловно – ну масса проблем. Никто не хотел этим заниматься. Мало того, что не хотели сами, не давали мне. «К нам приезжают, забирают же товар, что еще нужно?» Но. Доставка по магазинам – это якорь, который держит в случае кризиса. Что бы не случилось, если есть своя сеть магазинов, то она останется. Может меньше будут брать, но…

Вот представь такую ситуацию. Выходит новый закон, вследствие которого все вот эти частные предприниматели несчастные, которые бьются, пытаясь что-то заработать, они просто разоряются. Такое уже было, когда прикрыли кооперативы, помнишь, правильно? И кто к нам приедет? А магазины, они никуда не денутся и если структура сети есть, ее можно быстро расширить. А если ее нет? Заново что-то создавать на фоне кризиса – это нереально. И я это пыталась доказать, сейчас скажу сколько…Ой…

Один из партнеров даже слушать ничего не хотел, ему никакие аргументы не нужны были. Все происходило на уровне крика и эмоций, не хочу и все, не будет этого. И те два месяца, что мы пытались что-то сделать, причем продолжали выплачивать кредит Шаллеру (мы тогда куттер и печку приобрели, очень дорогой контракт) были тяжелыми. Все это еще на фоне отсутствия денег. Я такую войну выдержала – это ужас просто!

Е.М. А здоровье?

М.К. Про здоровье лучше молчать (смеется).

Е.М. А какие должны быть тылы для этого?

М.К. Такие, как Петр Иванович.

Е.М. То есть, если бы не было опоры в его лице и семьи что, сломалась бы?

М.К. Да я и ломалась… Однажды получилось так, что потом полтора года не могла из депрессии выйти. Но это в прошлом и я не хочу об этом говорить.

Е.М. Припоминая жизненный цикл организации, который, как известно, состоит из этапов, а каждый этап завершается кризисом. Что-то у вас уже позади, а впереди, вероятно, задача расширения производства. Или нет?

М.К. К укрупнению производства ради увеличения объема выпуска как такового мы не стремились никогда. Если у нас идет увеличение объемов, то оно небольшое. За шесть лет от одной тонны до шести вырасти, я считаю, это не подъем. Это естественный прирост за счет замены оборудования, улучшения технологий и организации производства. Такое расширение, как например, сначала взять небольшой цех, потом сразу нарастить его до двадцати тонн. У нас такого никогда не было и я считаю, что это правильно. Кризис 1998 года мы пережили, ящур мы пережили, коровье бешенство мы пережили. При этом постоянно улучшаем технологии и оборудование. Через год, я думаю (стучит по дереву) у нас все оборудование будет отличное.

Е.М. А проблема воровства как у вас решается?

М.К. Нет у нас такой проблемы.

Чуден град Петров!

Е.М. Я вот чего не могу понять. Прихожу я в наш супермаркет и пытаюсь среди развалов колбас «Колсар» отыскать. Спрашиваю постоянно «есть?», мне говорят «нет». И мне непонятно, почему эту признанную продукцию я не могу найти в большом магазине?

М.К. Потому, что мы не работаем с ними.

Е.М. А почему? За что такая дискриминация тех, кто привык отовариваться раз в неделю в крупном и по-крупному?

М.К. Ну, возьмем универсам, к примеру. Там любой товаровед получает от крупных производителей процент от продаж. Я не считаю необходимым платить за то, чтобы наша колбаса подавалась. Она сама продастся, но только не в универсаме, а в трех мелких магазинах вокруг него. Я считаю что так можно развратить торговлю очень здорово.

Е.М. Да, но мне-то как покупателю непонятно, почему в этом маленьком магазине есть, а в этом большом, где должно все быть - нет?

М.К. Невыгодно нам с ними работать.

Е.М. А им с вами?

М.К. Магазину, может быть, и было бы выгодно, но конкретному товароведу, нет. Там кадровая политика такая, что держат людей, которые берут деньги за то, чтобы продукцию брали конкретно вот у этого. А у этого не брали. Мы когда пытались связываться с универсамам заметили, что некоторые просто откровенно издеваются. Например «Дарлинский» универсам (название изменено, Марк) отличался просто. Несколько раз им отправляли товар. Каждый раз берется вот такой тесак, вдоль колбаса полосуется на два ломтя… «Мне не нравится»…И так вот все. Ребята привозят заказ весь порезанный и иначе, как оскорблением это назвать нельзя.

И не пишут об этом нигде, главное! Это на сколько больше универсамы могли зарабатывать, если бы у них нормальный неподкупный персонал был! Вот новый универсам открывался «Негра» (название изменено, Марк). Мы с директором договариваемся. Она очень доброжелательно к нам отнеслась. В первый день открытия мы устраиваем презентацию продукции. Я решила посмотреть, что это такое и сама ее проводила. Все идет «на ура», народ балдеет, раздали листовки. Я уверена, что покупатели до сих пор спрашивают нашу колбасу. Но происходит следующее. Сначала прекращаются заказы… Не заказывают и все!

Е.М. Это что, тонкий намек на …

М.К. Так мало того, мы потом три месяца выбивали деньги за уже проданное. Так о чем говорить? Это такая дебеторка должна быть, чтобы работать с этими магазинами, такие капиталы нужны, чтобы пустить в оборот! Но я считаю, что для нас так даже лучше. Мелкие магазины, они ведь надежнее.

Е.М. Маш, а как ты видишь свое предприятие лет через пять?

М.К….Не знаю. Оборудование у нас уже все классное будет, а объем … На 8 тонн мы к весне выйдем, а там поглядим.

Е.М. А предложения начать на другом месте до сих пор поступают?

М.К. Да.

Е.М. А если что-нибудь совсем заманчивое, ты смогла бы уйти? Говорят ведь: «Рыба ищет, где глубже, а человек – где рыба».

М.К. Ну, как я могу уйти? Ты что? Это же, как третий ребенок. Сколько сил положено! А в жизни было уже такое, что начинала предприятие, а потом бросала. Опять же из-за личных отношений. Не могла сойтись с человеком, не могла понять его логику, не могла повлиять на него, чтобы он изменился по отношению ко мне, хотя теперь бы я смогла. А тогда просто уходила, причем от больших денег.

Е.М. За счет чего сегодня смогла бы договориться с человеком. Накричать можешь?

М.К. Ну, накричать - это редко. Меня для этого долго надо доводить. Просто за это время я избавилась от кое-каких комплексов. И оказалось, что я сильнее, чем о себе думала. Теперь я могу уговорить, объяснить.

Е.М. То есть три дня сидеть будешь, объяснять одно и то же.

М.К. Почему три? Я год могу объяснять. Я Владу шесть лет объясняю, что можно по-другому руководить.

Е.М. Знаешь, вероятно, по привычке ты не замечаешь того, что мне в глаза бросилось. Когда мы по цехам ходили и люди там работающие нас с тобой замечали, они улыбались. И когда полчаса назад пришла делегация советоваться, что сегодня Александру на день рождения подарить, они как-то не по регламенту что ли это делали.

М.К. Да, действительно. Есть такое. Хорошо у нас. А директору мы в прошлый раз коньяк дарили. Так что они в этот…как его …магазин смеховых изделий может быть заглянут. Юмор у нас в почете.

Разговор закончился уже за обедом, где к нам присоединился внезапно появившийся в дверях поставщик в лице Владислава Брылькова из Торгового Дома «Невис». Я попросила его сказать что-нибудь экспромтом о Маше. «Все хорошее я говорю ей наедине», - сказал Владислав с улыбкой и, поднимая рюмку коньяка, добавил: «За тебя, Маш».

 


 

 

 
Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
 
Главная страница Написать письмо Поиск
 


© Е.Г. Маркушина, 2001